 |
|
|
МИРО-ТВОРЧЕСТВО Цхинвальская рапсодия
Читателям «Обкома» нет необходимости объяснять, кто такой Герман ИСТОКОВ – выдающийся пролетарский поэт современности, преданный член Приднепровско-Донецкого Рабочего Союза и просто классик. Все его творчество пронизано борьбой за мир любыми средствами. Об опасности этому миру, который он любит, как никто иной, товарищ Истоков писал и в своей знаменитой «Феодосийской рапсодии» 2006 года, и в нашумевшей «Таллиннской рапсодии», написанной годом позже. Сегодня мы можем обрадовать почитателей творчества народного поэта Истокова его новым шедевром, посвященным, как вы сами понимаете, событиям, мимо которых товарищ Истоков не мог пройти равнодушно. Благодарим Германа Савельича за предоставленное «Обкому» право первой публикации. Герман ИСТОКОВ ЦХИНВАЛЬСКАЯ РАПСОДИЯ ПРОЛОГ Тишина повисла над Цхинвалом, Горы обнимая и поля. Под небесным синим покрывалом Дремлет наша – русская! – земля. Птицы лишь поют, не умолкая, Путина хваля на свой манер, Над землёй, усеянной до края, Трупами грузинских БТР. Тишина – такая вроде малость! Но Медведев знает лишь один, Как же тяжело ты нам досталась! Мы тебя уже не отдадим! Пусть шипят от злобы иностранцы, Пусть дерьмом исходит весь ООН, Не сдадим Осетию засранцам! Это – наше. Прочие все – вон! Не царить Америке в Цхинвале, И закрыт грузинам путь сюда. Мы Цхинвал себе завоевали! Он теперь – Россия! Навсегда. Но вначале были кровь и сажа, И огонь, что землю потрясал! Мы сейчас про всё тебе расскажем. Сядь и слушай. Слушай, я сказал! I. КАПИТАН Там где просторы, Грузия, грусть, Выросли горы И кончилась Русь, Там, где граница И тишина, – Только лишь птицы Реют без сна. Сырость лесная, Небо ничьё… Там тишина. И застава ещё. С зоркостью птичьей, Смотрит с высот Рать пограничья, Маленький взвод. Был в нашей рати Парень, братан – Русский солдатик, ГРУ капитан. С виду неброский, И не титан, Был из московских Русских крестьян. Облик привычный, Скромный калаш… В общем, обычный, Русский он, наш! Духом красивый, Детям кумир, Был за Россию, Правду и мир! Жил, защищая Мирный Цхинвал, Ну, а ночами Землю пахал. Сеял культуры Каждую ночь – Силу натуры Не превозмочь! Не для себя Он растил сельдерей Только лишь для Осетинских детей! С рук их кормил, Словно малых телят. Добрый он был. Понимаете, блядь?! Как, твою мать, Не понятно иным? – Русский солдат И не может быть злым! Так бы и жил он Честно, без сна, Но закружила Парня ВОЙНА! II. АГРЕССИЯ Ночь была, и детки сладко спали, В мирных избах свет уж не горел, Вёлся тихо-тихо из Цхинвали Мирный осетинский артобстрел. Ничего беды не предвещало Для трудолюбивых осетин, Но уже расправил своё жало, Оборзев, подонок, бля, грузин. Вдарили коварные винтовки По российской мирной стороне! Бойня! Хаос! Смерть! Бомбардировки! Геноцид! Осетия в огне! Залпы беспощадно громыхнули – Никого грузины не щадят! И детишек малых каждой пулей Убивало штук по пятьдесят. И дома взрывались как снаряды, Жизни отбирая матерей, А грузин кровавые отряды Добивали раненых людей! Но они наш стержень не согнули, И уже геройски за собой Лейтенант Кокойты вёл на муле Горстку осетин на смертный бой! Шли вперёд защитники Цхинвали, И от взрывов ночь казалась днём, Падали, вставали, умирали Под С-200 яростным огнём! Полегли геройские ребята, – Пахари, водилы, доктора. Лишь Кокойты с маленьким отрядом Смело продержался до утра. Но когда их всех почти убили, Силы оказались неравны, И герои с боем отступили Вглубь своей растерзанной страны. Со слезами горя отступали Роты непокорных осетин, А за их спиной лежал Цхинвали – Город полыхающих руин… III. МИРОТВОРЦЫ В каменном своде Чёрная щель. Армия входит В Рокский тоннель. Строгие лица. Хаки. Броня. Русь не боится Бомб и огня. Узкой дорогой Войско идёт. Нас очень много. Только вперёд! Парни в Цхинвали Помощи ждут. Нас лишь позвали – И мы уже тут! В снег, под дождём, На рассвете и в ночь, Только и ждём, Чтоб кому-то помочь! Всем пострадавшим Радость несут Верные наши МиГи и Су. Свят миротворца Строгий мундир. Помните, горцы: Главное – мир! Главное – сеять, Землю пахать, Быстро русея. Ясно вам, блядь? Светит нам солнце, Прячется трус. Мы – миротворцы. Витязи. Русь. IV. НА ЦХИНВАЛ! Узкою, разбитою дорогой 58-ая шла вперёд, И неслись Цхинвалу на подмогу Наши авиация и флот. Шла пехота, пылью и махоркой, Кажется, пропахнув навсегда. Лезли с рёвом танки на пригорки, И мелькали бронепоезда. В этом человеческом потоке, Тайный прижимая чемодан, Шёл солдат, один из очень многих, – Наш знакомый ГРУшный капитан. Парень нёс на фронт не взрывпакеты, Даже не детали для ракет: В чемодане был один секретный Капитану выданный пакет. В штабе у седого генерала Коротко сказали: «Там – приказ. Вскрыть пакет у самого Цхинвала И прочесть. Но позже, не сейчас» Войско шло. Гремела канонада, «Абрамсы» урчали впереди, Рация трещала: «Рядом гады! Батальон, с дороги не сходи! Не бродить, асфальта всем держаться: За горой грузины тут и там! В нас стрелять, конечно же, боятся, – Лупят по больницам, детсадам!» У кафе дорожных гибли роты, «Град» грузинский люто бушевал, И на жеребце майор Кокойты Вёл своих джигитов на Цхинвал. И навстречу Новой Русской Эре, От священной ярости бледны, Ехали чеченцы в БТРе, Родины отважные сыны! Вдруг у рати помрачнели лица, Словно затянул их серый дым: «Командарм наш ранен у больницы!» За Хрулёва, суки, отомстим! Бой! Огонь! Бегут, бегут грузины, Как Риони мутная волна! Входим мы в кафе и магазины, Полные закуски и вина! Выжимая из моторов соки, Сталинские соколы летят, И с небес, как будто полубоги, Мочат вдохновенно всех подряд! Рявкают орудия басисто, Кутаются улицы в дымах, – Это бьют братки-артиллеристы По грузинским снайперам в домах! Наш Цхинвал! Отбит у супостата, Как когда-то Прага и Берлин! Входят с боем русские ребята В город догорающих руин… Все больницы, школы и сараи Стёрты с лика тёмного земли. Лишь старухи шепчут, умирая: «Россияне! РОдные! Пришли!..» Но – вперёд! Вперёд, вперёд, Рассея! Сколько городов есть впереди! До Нью-Йорка, Токио, Брюсселя, В будущем придётся нам дойти! И не остановится пехота, Спать не ляжет русский канонир! Сквозь пустыни, горы и болота Мы несём святое слово – МИР! V. ТАЙНЫЙ ПРИКАЗ Враг испугался, И бросил свой стан, Но волновался Слегка капитан: Вот он – Цхинвал, И решительный час Уж наставал, Чтоб узнать свой приказ. Нервно сидел И курил он махру, – Простеньких дел Не бывает у ГРУ! «Что мне придётся Делать опять? Может, в колодцы Высыпать яд? Выкрасть печать И сбежать с нею в лес, Или взорвать Под Тбилиси АЭС? Или пробраться В Сааков дворец, Чтоб разобраться С козлом наконец?!» Ждал и хотел, И шептал: «Я смогу!» Маленьких дел Не бывает у ГРУ! Время настало И, взяв чемодан, В тайном подвале Засел капитан. Вскрыл там умело Тайный пакет, И потеплело Сердце в момент. Краткая фраза Грела нутро. Было в приказе: «Делай добро!» Словно отрада Пришла, благодать: Знал он, что надо Ему предпринять! Из чемодана, Уже наверху, Вытащил рьяно Складную соху. К школе спустился, Сказал: «Твою мать!» Перекрестился И начал Пахать! В войнах любых Мы стремимся к добру. Целей иных Не бывает у ГРУ! VI. ПОБЕДА Танки шли на Гори и Зугдиди, На Сенаки, Поти и Тифлис! Армия, совсем не геноцидя, Прочь гнала грузинских подлых крыс! Беглецы заполнили дороги, Уцелеть пытаясь как-нибудь. Уходя, взрывали синагоги, Чтоб сильней Медведева кольнуть. «Абрамсы» горели и «Кольчуги», И грузинский богомерзкий флаг. А солдат натруженные руки Грызунам показывали «фак». Извергов бомбили самолёты, Не жалея ценный керосин, А полковник армии Кокойты Вёл свой танк на логово грузин! В беспорядке в горы отходили Робкие пиндосы и хохлы. В бункере визжал Саакашвили, Громче и звончей бензопилы. И ложились бомбы ближе, ближе! Вот тебе, фашист и хулиган, За Россию, за друзей погибших, За нефтепровод Баку-Джейхан!!! * * * * * * А в Цхинвале – вдовы, вдовы, вдовы… Тысячи, а может, миллион! И гуманитарной катастрофы Погребальный слышится нам звон! Груды тел, доставшие до неба! Нет погибшим счёта и конца! Нет воды, нет «Первого» и хлеба, И скорбят российские сердца. И когда бульдозеры умело Трупы отправляли на покой, Вряд ли кто из них заметил тело Капитана русского с сохой. Был он найден у разбитой школы, Где среди разрухи и беды Он лежал, вспотевший, полуголый, У своей последней борозды… * * * * * * Не дошли мы, братцы, до Тифлиса. Двадцать километров не дошли. Хитрые ЕСовские лисы Помешали, так их разлюли! Но ещё не вечер в нашем доме, И надёжней крепости наш дом. В Вашингтонском помнят пусть обкоме: Скоро обязательно дойдём! Генерал Кокойты в самолёте На гашетку стёртую нажмёт, И патроны в каждом нашем взводе Выдаст каптенармус-патриот. И пойдёт безудержной лавиной Русь на свой стремительный таран, И опять сохой вопьётся в глину Каждый русский пахарь-капитан! ЭПИЛОГ Тишина повисла над Цхинвалом, Горы обнимая и поля. Под небесным синим покрывалом Дремлет наша – русская! – земля. Но не дремлют наши дипломаты, Начеку и армия и флот. Руки крепко держат автоматы, Ждёт приказа праведный пилот. И полны обоймы в магазинах, И к груди прижата рукоять! Что грузины? Только бы грузины! Целый мир нам нужно усмирять! Если русский мальчик в «Украине» В школе на хохляцком говорит, А ночами плачет на чужбине, – Это что же вам – не геноцид?! Если вдруг полиция Нью-Йорка Русских граждан «мафией» клеймит, Это ли не повод для разборки? Это ли не грубый геноцид?! Если турки русского туриста Селят в номер, где на горы вид, Где кровать скрипуча и ребриста, – Это ли, друзья, не геноцид?! Если… если… Сколько этих если! Каждый Русь обидеть норовит. Против нас весь мир собрался вместе, Чтоб устроить русским геноцид! И шипят от злобы иностранцы, И дерьмом исходит весь ООН, Но приходят наши новобранцы В поредевший в схватках батальон! Это значит – битвы будут снова, Взрывами наполнится эфир! Но сквозь все препоны и заслоны, Пронесём одно простое слово, Сладкое, святое слово – МИР!
|
|
И навстречу Новой Русской Эре, От священной ярости бледны, Ехали чеченцы в БТРе, Родины отважные сыны!..
|
Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку 
|
|