 |
|
|
Вырвать Аршавина из крепостной зависимости вполне мог бывший первый вице-президент донецкого «Металлурга» Самый, пожалуй, несчастный футболист на просторах СНГ, игрок сборной России Андрей Аршавин рассказал о тех, кто хотел ему помочь вырваться из петербургского «Зенита». Приводим фрагменты интервью Аршавина газете «Спорт-Экспресс»: «Не буду нагнетать страсти и ради красного словца писать о том, что мой собеседник находится в жуткой депрессии и полном отчаянии. Но тоска в глазах Аршавина в те моменты, когда речь заходила о его разговорах с президентом «Барселоны» или главным тренером «Тоттенхэма» явно брала верх над привычным оптимизмом. С-Э: Давайте восстановим хронологию событий. Начнем с ситуации до Euro? Тогда ваша продажа была реальна? А.А.: До Euro мы несколько раз встречались с Александром Валерьевичем (президентом «Зенита» Дюковым) в отеле Marriott в Москве, где я был на сборе национальной команды. Я ему, кстати, очень благодарен за то, что он приезжал сам - у меня в те дни возможности вырваться на встречи не было. Дюков каждый раз подчеркивал, что клуб крайне заинтересован во мне, я же все время говорил, что понимаю интересы «Зенита», но очень хочу попробовать себя в другом, более сильном чемпионате. И попросил дать авторизацию Деннису Лахтеру - для того чтобы он занялся поисками клуба для меня. Такая авторизация на месяц была дана. Уже во время Euro позвонил Дмитрий Селюк, известный по работе в донецком «Металлурге», и сообщил, что интерес ко мне проявляет «Барселона». Он поинтересовался, сколько «Зенит» за меня хочет. На эту тему у нас был разговор еще с предыдущим президентом клуба, Сергеем Александровичем Фурсенко, и речь там шла о сумме порядка 12 - 15 миллионов евро. Поскольку Дюков объявил после прихода, что все обязательства предыдущего президента будут выполняться, я и назвал Селюку 15 миллионов. Он сказал, что это приемлемая цена и если мои личные условия устроят президента «Барселоны» Лапорту, который свяжется со мной, то каталонский клуб отправит «Зениту» официальное предложение. Лапорта позвонил мне, я рассказал ему, чего хочу, и это президента «Барсы» вполне удовлетворило. На следующий день в Санкт-Петербург был отправлен факс с официальным предложением каталонского клуба… С ответом «Зенит» тянул около двух недель, но в итоге отправил официальный отказ - уже после Euro. В переговоры по сумме «Барселона» вступать не стала - она просто за те же деньги купила Глеба. В принципе Селюк сказал мне сразу - если «Зенит» не согласится, то каталонский клуб сделает предложение Глебу. С-Э: Если бы вы назвали Селюку сумму, условно говоря, в 20 миллионов, и каталонцы на нее пошли, сделка тоже не состоялась бы? А.А.: Думаю, нет. Да и не факт, что «Барселона» согласилась бы на более высокую цену - она явно хотела, что называется, подсуетиться и приобрести неплохой товар по приемлемой цене. Я это понимал, поэтому согласился с решением «Зенита» и не стал вступать в какую-либо полемику с клубом. Хотя дальнейшее развитие событий на трансферном рынке показало, что цена была не такой уж и маленькой. Если Роналдинью стоит 18 миллионов евро, то о чем можно говорить?... С-Э: Зато появился «Тоттенхэм»? А.А. К предложению «Тоттенхэма» я поначалу отнесся скептически. Но после того как позвонил сам Хуанде Рамос и рассказал о том, что они продают Роя Кина, и он очень хочет видеть меня в своей команде, это отношение изменилось. Когда в тебе заинтересован тренер, тем более такой известный и сильный тренер, это уже половина успеха будущего перехода. Да и то, как играет «Тоттенхэм», мне нравится. Поэтому я дал предварительное согласие. Через некоторое время приезжал представитель английского клуба для обсуждения личных условий контракта - беседа много времени не заняла: мы договорились быстро. Да только моя трансферная цена к тому времени выросла. Не знаю, откуда взялась озвученная мне президентом «Зенита» сумма, но она очень велика. С-Э: В прессе называют разные цифры - от 25 до 30 миллионов евро. А.А.: Мне было сказано о 27 миллионах. Эта цена сразу всех отпугнула. Только «Тоттенхэм» отважился предложить пойти на переговоры. Но на данный момент ситуация не развивается. Мое желание уехать меньше не стало, но теперь остается верить только в чудо. Хотя я прекрасно понимаю - если не уеду сейчас, то не уеду, наверное, уже никогда. С-Э: Но с отступными в 27 миллионов евро это просто невозможно! А.А.: Я это понимаю, однако надеюсь на то, что в одно прекрасное утро руководители «Газпрома» встанут с правильной ноги и скажут: «Аршавин надоел уже нам своим нытьем - давайте отпустим его». С-Э: Когда сборная России возвращалась с чемпионата Европы, вы сказали мне, что за границу из всей команды уедет только один человек - вы сами. Та растиражированная потом фраза имела под собой какие-то веские основания или была лишь проявлением эмоций? А.А.: А разве вы не видите, что борьбу за отъезд продолжаю только я? Общаясь сейчас со многими иностранными людьми, знаю, что интерес к Павлюченко, Погребняку, Анюкову, Жиркову в Европе есть, но уйти из российского первенства очень непросто».
|
|
|
Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку 
|
|